Его тщеславие было, конечно, удовлетворено: нигде в мире не было частной коллекции великолепней. Но для того чтобы Оружейный зал Баустринга мог сверкнуть своими раритетами, там необходимо было электрическое освещение. Однако лорд Рейл старался включать электрический свет как можно реже и отбивал охоту пользоваться им у своих гостей. Он полагал, что одной маленькой лампочки вполне достаточно, и бродил по огромному сумеречному Оружейному залу, примыкавшему к библиотеке, со свечой. В библиотеке свечи горели в латунных подсвечниках на каминной полке. Короче говоря, эта чудаковатость лорда Рейла стоила его светлости жизни.

Одно крыло замка было личным владением лорда Рейла. Обычно он, в белом балахоне, торопливой походкой, с зорким взглядом и вздорным нравом, выходил из Большого зала в коридор и, миновав гостиную с одной стороны и музыкальный салон — с другой, шагал, не останавливаясь до тех пор, пока не подходил к библиотеке. Он мог, не задерживаясь и там, наспех схватить какую-либо книгу с одного из высоких стеллажей, потому что спешил в свой Оружейный зал. Огромная дверь захлопывалась за ним. Сквозняком могло задуть свечи на каминной полке. После этого в библиотеке слышалось только тиканье часов и шум каскада воды за окнами.

Случилось так, что во второй половине дня, 10 сентября 1931 года, двое джентльменов сидели в вагоне первого класса поезда, следовавшего по маршруту Лондон—Чаринг-Кросс—Олдбридж—графство Суффолк и говорили о лорде Рейле. Вернее, один из них говорил, а второй пытался поверить в существование столь фантастической личности.

Сэр Джордж Анструдер все время как бы оправдывался, и его крупное красное лицо выглядело хмурым. Наклонившись вперед, он слегка постукивал большим пальцем по ладони. Доктор наук Майкл Тэрлейн сидел с полузакрытыми глазами, поглаживая седоватый клинышек бороды, и время от времени поглядывал в окно, любуясь сельским пейзажем, весьма красочным в Англии ранней осенью. Солнце катилось к горизонту. Стук колес нагонял дремоту.